+7(499)-938-42-58 Москва
+7(800)-333-37-98 Горячая линия

Зарплата в НКО

Содержание

Зарплаты в некоммерческом секторе

Зарплата в НКО

Четырехлетняя Владислава смотрит мультики на экране смартфона. В отличие от других пациентов детского онкологического отделения, у Владиславы еще остались длинные темно-русые волосы. Но это ненадолго — до интенсивной химиотерапии.

Методология

Четырехлетняя Владислава смотрит мультики на экране смартфона. В отличие от других пациентов детского онкологического отделения, у Владиславы еще остались длинные темно-русые волосы. Но это ненадолго — до интенсивной химиотерапии. «У Владиславы нейробластома IV стадии.

Опухоль в брюшной полости, но поразила еще и костный мозг», — объясняет Ольга Молостова, молодой доктор в белом халате с яркими разноцветными рисунками. На шее у Ольги стетоскоп с жирафом. Каждый день по утрам она приходит осмотреть Владиславу, общается с ее мамой, успокаивает и обсуждает с ней дальнейшее шаги лечения.

Потом идет к другим пациентам — детям и подросткам до 18 лет.

Четырехлетняя Владислава смотрит мультики на экране смартфона. В отличие от других пациентов детского онкологического отделения, у Владиславы еще остались длинные темно-русые волосы. Но это ненадолго — до интенсивной химиотерапии.

Как возникла идея исследования

Перед вами исследование из серии тех, которые описывают некоммерческий сектор России, отвечают на вопрос: «Как тут все устроено?«.

Поводом для проведения исследования стала дискуссия, состоявшаяся на премьерной презентации русского перевода книги Дэна Паллотты «Неблаготворительность» (Uncharitable) в конце ноября 2017 года.

Тема «принятия по умолчанию» заниженной оплаты труда сотрудников некоммерческих организаций, по сравнению с коммерческими, приводится в книге среди ограничений развития сектора, требующих немедленного преодоления. Дискуссия (и бурная!) на презентации велась вокруг того, насколько это ограничение является критическим.

Так мы решили измерить разницу в уровне зарплат между двумя секторами, а заодно посмотреть, каким некоммерческий сектор предстает перед людьми, ищущими работу. Мы обратились к сайтам-агрегаторам вакансий.

Настя Пожидаева для Нужна помощь

А именно, мы изучили вакансии в социально ориентированных НКО в 19 регионах России (близких по уровню среднемесячных зарплат и ВРП, согласно Росстат), а также, отдельно, в Москве и Санкт-Петербурге.

 При поиске вакансии разделили на 3 группы: 1) руководители организации или функционального направления; 2) менеджеры разных направлений (PR, фандрайзинг), или координаторы проектов; 3) специалисты (психологи, педагоги, социальные педагоги, социальные работники и др.)

Как мы считали

  • Средний уровень зарплат для регионов – это средняя зарплата менеджера в коммерческой компании с численностью сотрудников до 100 чел., согласно сайту zarplata.ru (сайт позволяет строить выборку по размеру компании). Для каждой найденной вакансии НКО высчитывался свой % отклонения от среднего уровня зарплат для этого региона. В отчете приводится среднее значение всех отклонений (среднее арифметическое).
  • Средний уровень зарплат для Москвы и Санкт-Петербурга взят с сайта stats.hh.ru, где было найдено большинство вакансий НКО.
  • При указании в вакансии интервала зарплат (от – до), в расчете использовалась середина интервала.

Подробнее о методологии

Метод: анализ объявлений о вакансиях в социально ориентированных некоммерческих организациях, размещенных в открытом доступе на сайтах hh.ru, career.ru, zarplata.ru, trudvsem.ru, gorodrabot.ru и др.

Условия отбора вакансий для анализа:— Отдельный поиск для Москвы, Санкт-Петербурга и для 19 субъектов РФ* со средним уровнем заработной платы и ВРП, согласно Росстат.— Малые и средние организации, с численностью персонала до 100 человек.

— 3 группы вакансий: 1) руководители организации или функционального направления (руководители филиалов, отделов); 2) менеджеры разных направлений (PR, фандрайзинг), или координаторы проектов; 3) специалисты (преимущественно: психологи, педагоги, социальные педагоги, социальные работники и др.).

— Только вакансии с указанием з/п.

— Полная занятость (если указано).

Достигнутая выборка:— 30 вакансий в Москве (по 10 в каждой из 3-х групп вакансий)— 30 вакансий в Санкт-Петербурге (по 10 в каждой из 3-х групп вакансий)

— 35 вакансий «менеджер/координатор» в 19 регионах*

*География — Регионы:
1- Алтайский край; 2- Владимирская область; 3- Волгоградская область; 4- Воронежская область; 5- Кемеровская область; 6- Краснодарский край; 7- Нижегородская область; 8- Новосибирская область; 9- Омская область; 10- Пермский край; 11- Республика Башкортостан; 12- Республика Татарстан; 13- Ростовская область; 14- Самарская область; 15- Свердловская область; 16- Тульская область; 17- Удмуртская Республика; 18- Челябинская область; 19- Ярославская область.

Период сбора данных: декабрь 2017 – январь 2018

Средняя зарплата в НКО, в рублях

РуководительМенеджер / КоординаторСпециалист
Москва74 20049 75045 000
Санкт-Петербург55 00039 25038 100
Регионынедостаточно данных23 100недостаточно данных

Разница со средней  заработной платой по региону

РуководительМенеджер / КоординаторСпециалист
Москва+22%-18%-26%
Санкт-Петербург+15%-18%-20%
Регионы-42% —

Особенности регионального рекрута

В регионах сложно найти вакансии в открытом доступе. Часто вакансии размещаются в нерелевантных категориях, на сайтах организаций, которые плохо индексируется поисковиками. Человек, который хочет работать в НКО, просто не сможет найти интересующую его вакансию.

Описание вакансий в регионах часто малоинформативно. В описании недостаточно подробно описаны требования и содержание работы, не указана заработная плата или указывается «по договорённости», слабо используются сильные работы в НКО, которые могут привлечь профессионалов.

Хотя мы потратили довольно много времени на поиск вакансий НКО в регионах и выбор корректного «эталона» для сравнения, результат оказался неутешительным: работать менеджером по продажам в регионах значительно выгоднее, чем координировать социальные проекты, т.к. разница зарплат составляет 42% (от зарплаты менеджера).

Особенности рекрута в 2-х столицах

В Москве и Санкт-Петербурге привлечение сотрудников в некоммерческий сектор очень похоже на ту же функцию в коммерческом секторе. Многие организации размещают вакансии на сайтах по поиску работы, в социальных сетях есть специальные группы для волонтёров и соискателей работы в НКО.

Сейчас уровень оплаты в московских и петербургских НКО сопоставим с оплатой стартовых позиций в коммерческом секторе: руководящие позиции получают немного выше среднерыночной зарплаты, координаторы проектов и специалисты по работе с клиентами (благополучателями) – немного ниже. Однако по мере профессионального развития зарплата сотрудника некоммерческой организации будет расти значительно медленнее, чем зарплата его коллеги в бизнесе.

________________________

Над исследованием работали: Елизавета Язневич, Татьяна Сорокина.

________________________

Источник: https://nuzhnapomosh.ru/research/2018/zarplaty-v-nekommercheskom-sektore/

Как использовать некоммерческие организации для оптимизации расходов

Зарплата в НКО

Некоммерческие организации в России живут по несколько иным правилам, чем бизнес. Целевые взносы на уставную деятельность НКО не облагаются налогом на прибыль.

Товары, выручка с которых расходуются на социальные и благотворительные цели, не облагаются НДС. Некоммерческие организации платят государству пониженную арендную ставку.

Эти и другие льготы периодически используются коммерческими компаниями для минимизации расходов на налоги, зарплату и аренду.

Используйте пошаговые руководства:

Некоммерческие организации (НКО) – это организации, созданные с целью достижения благотворительных, социальных, образовательных, культурных и научных целей, охраны здоровья, развития физкультуры культуры и спорта, удовлетворения духовных потребностей людей, защиты юридических прав, а также в иных целях, направленных на достижение общественных благ. В статье рассмотрим, как использовать некоммерческие организации для оптимизации расходов.

Виды некоммерческих организаций

К основным видам НКО, действующим в России, относятся:

  1. Автономная некоммерческая организация.
  2. Высшее образовательное заведение.
  3. Коллегия адвокатов.
  4. Ассоциация и союз.
  5. Фондовая биржа.
  6. Благотворительная организация.
  7. Государственная и муниципальная компания.
  8. Жилищно-строительный кооператив.
  9. Некоммерческое партнерство.
  10. ТСЖ, ЖК, ГК, кондоминиум.
  11. Общественное объединение.
  12. Профсоюз.
  13. Общество взаимного страхования.
  14. Потребительский, сельскохозяйственный и кредитный кооператив.
  15. Религиозная организация.
  16. Садоводческое, огородническое или дачное некоммерческое объединение.
  17. Торгово-промышленная палата.
  18. Территориальное общественное самоуправление.
  19. Учреждение, в т.ч. автономное учреждение.
  20. Фонд и др.

Соответственно, для многих видов коммерческой деятельности можно придумать соответствующую форму некоммерческих организаций.

Скачайте полезный материал:

Десять причин провала налоговой схемы

Налогообложение НКО

Деятельность НКО регулируется ФЗ «О некоммерческих организациях» от 12.01.1996 № 7-ФЗ.

В 251 статье НК РФ содержится полный перечень направлений, средства от которых идут на содержание и ведение уставной деятельности НКО, по которым они не платят налог на прибыль.

Для представления о том, какие это виды деятельности достаточно взглянуть на список форм некоммерческих организаций, расположенный в начале статьи, начиная от строительства (жилищные кооперативы) и заканчивая политическими партиями.

Налог на прибыль

НКО получают прибыль с пожертвований, целевых взносов, вкладов в целевой капитал (вместо уставного), грантов, финансирования из бюджетов разных уровней, реализации товаров и услуг.

При этом надо отметить, что с зарубежных грантов НКО платят все налоги.

В первую очередь это сделано для того, чтобы затруднить российским правозащитным организациям их деятельность по защите прав человека в Росси.

Кроме того, прибыль, которую налоговая инспекция посчитает коммерческой согласно ст. 246 НК РФ, подлежит налогообложению в обычном режиме. Легко понять, что в этом случае НКО любую прибыль записывает на счет развития своей организации и дальше спор между ФНС и НКО решается в суде. При этом надо отметить, что в 90% случаев суды становятся на сторону некоммерческих организаций!

НДС

С НКО, как правило, не взимается НДС, но при этом НДС уплаченный поставщикам не принимается в зачет государством.

Например, если дети – инвалиды нарисовали картины, которые затем были проданы на благотворительном концерте, а вырученные средства пошли на закупку лекарств (уставная деятельность), то благотворительная организация  не должна государству платить налог на добавленную стоимость, но и НДС заложенный в цене красок и холстов им тоже возвращать никто не будет (см. также опасные и безопасные способы оптимизации НДС).

Налог на имущество

Кроме того, НКО, не осуществляющие коммерческую деятельность, не уплачивают налог на имущество (ст.4 ФЗ РФ от 13.12.1991 № 2030-1).

Дополнительно к этому, садоводства, жилищно-строительные и гаражные кооперативы не выплачивают налоги с лиц, выполняющих работы для этих организаций, при уплате ими ЕСН. (пп.8 п.1 ст.238 НК РФ). Общественные организации инвалидов при оплате их труда в размере 100 т.р. в год на каждого освобождаются от уплаты ЕСН (абз.2 пп.2 п.1 ст.239 НК РФ).

Льготы по отчетности НКО

Источник: https://fd.ru/articles/158708-kak-ispolzovat-nekommercheskie-organizatsii-dlya-optimizatsii-rashodov-qqq-17-m6

Ценные кадры: стоит ли раскрывать размеры зарплат в благотворительных фондах

Зарплата в НКО

Недавно в третьем секторе развернулась большая дискуссия: стоит или нет раскрывать зарплаты руководителей и сотрудников некоммерческих организаций.

Поводом стала презентация исследования  «Административные расходы НКО, или должны ли сотрудники фондов получать зарплату», которое провели Фонд «Нужна помощь» и компания «Делойт» при партнерской поддержке Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора НИУ ВШЭ и Левада-центра.

Мнения, как это часто бывает, разделились. Некоторые НКО почти сразу раскрыли данные о зарплатах. Первым стал глава благотворительной организации помощи бездомным «Ночлежка» из Санкт-Петербурга Григорий Свердлин.

«Филантроп» спросил мнения коллег и руководителей НКО о том, есть ли смысл всем раскрывать свои зарплаты и почему.

Григорий Свердлин, директор благотворительной организации «Ночлежка»:

«Ночлежка» всегда старалась быть открытой и прозрачной, подотчётной обществу, во благо которого мы работаем. Мы стараемся максимально подробно и открыто рассказать о нашей деятельности. То немногое, что оставалось открытым были зарплаты сотрудников. На мой взгляд, момент раскрытия подобной информации уже наступил.

Жертвователи должны знать на что тратятся их средства. Общество должно понимать, что благотворительностью занимаются профессиональные люди, получающие зарплату за свой труд. Это значит, что сотрудники организации могут посвятить свое время основной деятельности, а не метаться между двумя-тремя работами.

Благотворительность не может быть неким хобби, которым люди занимаются в свободное от работы время».

Дмитрий Поликанов, Президент благотворительного фонда поддержки слепоглухих «Со-единение»:

«Это очень сложная тема для НКО. Во-первых, потому что есть существенная разница в зарплатах в Москве, крупных городах и в глубинке.

Это вызывает напряжение внутри сектора, разговоры о справедливости, о том, почему у одних «золотые горы», а у других — «копейки» и т.д. Хотя во многом, здесь, как и в других сферах просто работает рынок.

Во-вторых, в обществе в целом этот вопрос вызывает разделение на два лагеря: сторонников подхода «добро должны делать бессребреники» и тех, кто считает «любой труд должен быть достойно оплачен».

Пока ни в России, ни во многих других странах эти две группы к общему мнению не пришли, поэтому любое озвучивание зарплат вызывает негодование одних и оправдания со стороны других.

Т.е. надо общество готовить к обсуждению этой темы, снижать её эмоциональный накал и уходить от квазиморальных аспектов в сторону рациональных рассуждений. Это долгий и трудный, но неизбежный путь. В-третьих, многие НКО опасаются этой возникающей поляризации в обществе, потому что она может привести к снижению объема пожертвований.

Мол, вот люди узнают, сколько мы получаем, и перестанут жертвовать, потому что тут же начнут это сравнивать со своей средней зарплатой. Это логичное опасение, потому что большинство, действительно, не будет принимать во внимание ни тяжелый характер работы в НКО, ни сложный ненормированный график и т.п., а будет всё пересчитывать на свой доход.

В этом смысле важно задать населению другие «привязки», чтобы простой жертвователь перестал сравнивать зарплату менеджера НКО со своей, а сравнивал её с зарплатой по региону в схожих сферах: условно, с зарплатой главврача или завуча в школе. Т.е.

НКО нужны правильные бенчмарки, потому что общественность должна понять, что оплата труда не существует в вакууме и связана с рынком труда, конкурентоспособностью специалистов и т.п.

Мы никогда и не скрывали наш фонд оплаты труда. Тем более, что и закон о благотворительности не относит эту информацию к тайне. Мы регулярно в начале года вывешиваем наш планируемый бюджет, а в июне — его скорректированную с учетом полученных реальных доходов версию. Там раскрыты совокупные статьи по ФОТ по всем программам.

Стараемся платить людям зарплату, аналогичную менеджерским позициям на бизнес-рынке (может быть, чуть ниже рынка, но достойно), потому что хорошие специалисты, к сожалению, не могут стоить дешево, им надо кормить свои семьи в таком дорогом городе, как Москва».

Илья Чукалин: «Мы постоянно говорим, что запросы должны быть скромнее, реалистичнее»

Мария Черток, глава CAF Russia:

На мой взгляд, раскрытие зарплат сотрудников НКО – это прозрачность за пределами необходимого и востребованного обществом. Людям трудно оценить уровень квалификации сотрудников, их опыт и интенсивность работы, поэтому репутационный риск такого шага для НКО превышает преимущества.

Кроме того, зарплаты – это конфиденциальная информация, касающаяся самих сотрудников, и публиковать ее от их имени я считаю неправильным.

В Великобритании, например, есть практика в годовом отчете указывать количество сотрудников (не называя их по именам), суммарное вознаграждение которых превышает пороговую сумму в 60, 000 фунтов в год.

 Разумеется, из финансового отчета можно понять, каковы в общей сложности расходы на персонал. Все остальное – конфиденциальная информация. Даже госкорпорации не публикуют доходы своих сотрудников, почему же это должны делать НКО?

Виктория Крисько, президент благотворительного фонда продовольствия «Русь»:

«Я более 25 лет проработала на топовых позициях в западных корпорациях с очень высокой зарплатой. Моя нынешняя зарплата президента фонда в десятки раз меньше тех сумм, которые я получала в бизнесе. Но я пришла в фонд с другими идеями и целями и чувствую себя более значимым и вольным человеком.

Здесь важно не монетарное, а эмоциональное вознаграждение. На Западе, к слову сказать, зарплаты руководителей НКО приравнены к вознаграждениям топ-менеджеров. Туда идут работать очень квалифицированные сотрудники, которых крайне не хватает на российском рынке. Если была бы возможность платить по рынку, мы бы это делали.

К сожалению, мы такой возможности не имеем, поскольку источник финансирования благотворительного фонда продовольствия «Русь» — это пожертвования учредителя. Другие фонды работают благодаря грантам. При этом я не стану раскрывать зарплаты своих сотрудников, поскольку это конфиденциальная информация.

Западные компании публикуют усредненные размеры вознаграждения сотрудников. Некий зарплатный обзор в целом по рынку был бы уместен, но не более того».

Екатерина Бермант, директор Благотворительного собрания «Все вместе» и фонда «Детские сердца»:

«Увидев зарплатные ведомости сотрудников НКО, люди должны зарыдать и спросить нас: что же вы за такие деньги работаете? Если реакция будет такой, то я была бы рада.

Но опасаюсь, что общество скажет нам: Вы же некоммерческие организации, зачем вообще нужна зарплата в сфере благотворительности? Такой посыл мне не нравится. Мы высококвалифицированные, уникальные сотрудники. Когда я встречаю на рекрутинговых сайтах объявление «Ищем фандрайзера», то мне становится смешно.

Нет такой профессии, фандрайзеров настоящих 15 человек на всю страну. Мне нестыдно раскрыть свою зарплату и сотрудников фонда. В штате 5 сотрудников.

Президент фонда работает на благотворительной основе и зарплату не получает. Директор получает 50 тысяч рублей, исполнительный директор 50 тысяч рублей, координатор проектов 45 тысяч рублей, бухгалтер (работает на полставки) 30 тысяч рублей».

Екатерина Панова, глава благотворительного фонда помощи бездомным животным «Рэй»:

«Наши зарплаты обозначены в ежемесячных отчетах с первого дня существования Фонда. Но открывать эти данные — личное дело каждой организации. Тем более, что есть НКО, которые вообще не предоставляют никакой отчетности, не говоря уже о зарплатах. Наша позиция: быть максимально прозрачными.

На сайте отражены все статьи расходов. Человек или юрлицо, которые нам переводят средства, заслуживают того, чтобы знать на какие цели были потрачены их деньги. На мой взгляд, общество до сих считает, что в третьем секторе сотрудники работают бесплатно.

Люди с удивлением узнают, что в фондах работают не только волонтеры, но и сотрудники по трудовому контракту».

Как собрать 160 тысяч рублей за 6 минут

Елена Грачева, координатор программ благотворительного фонда «АдВита»:

«Думаю, что Григорий Свердлин поднял важную тему, поскольку у общества достаточно мифологическое мировоззрение о сфере благотворительности. Люди совершенно искренне считают, что сотрудники фондов должны работать бесплатно. А если не бесплатно, то за сущие копейки, поскольку это их жизненный выбор.

Когда мы пытаемся объяснить, что оказание помощи – это профессия и чем лучше специалист, тем качественнее помощь, то люди нас не понимают.

Сотрудники фондов загружены так, что не имеют возможность подрабатывать где-то. В свое время мы проводили опрос среди жертвователей, и даже они толком не знали, чем как работает фонд. Большинство видят систему так: собрать деньги и просто передать их нуждающимся.

Мало кто знает, что мы должны договориться с поставщиками, выторговать у них максимальную скидку, добиться отсрочки, чтобы у нас было собрать деньги, организовать службы сопровождения. Это и есть система оказания помощи.

Чем больше объем помощи, чем она эффективнее, тем требуется финансов».

Елена Альшанская, глава БФ «Волонтеры в помощь детям-сиротам»:

«С одной стороны, подобные поступки повышают доверие к третьему сектору. НКО живут, в основном, за счет пожертвований, и показывать уровень зарплаты сотрудников важно.

С другой стороны, именно потому, что уровень доверия к некоммерческим организациям недостаточный, и глубоки в обществе мифы, что некоммерческая деятельность предполагает, что люди работают бесплатно, это может наоборот укрепить негативное отношение к НКО.  Однако я уверена, что очень важный для нашего общества разговор.

Про то, что третий сектор — это сектор, где люди работают. Они делают важную работу, направленную на решение социальных, экономических, культурных проблем. Они выполняют серьезнейшую работу, и, конечно же, не могут ее делать бесплатно.

Могу ли я раскрыть зарплаты в нашем Фонде? Да, наверное, могла бы. И мы об этом думали. Но наши сотрудники получают достаточно небольшие суммы.

И мне реально неловко, что люди, которые работают сверхурочно и обладают высокими профессиональными качествами, получают ниже рынка. Очень хотелось, чтобы они получать больше.

И это не только проблема нашего Фонда, а всего сектора, если не говорить о фондах частных богатых людей или фондов при крупных коммерческих компаниях.

Из каких источников формируются зарплаты: из пожертвований в большей степени и грантовых средств в меньшей степени. Грантовые истории краткосрочные. Максимум год. Но Вы же не можете перестать помогать людям, если закончился грант.

Текущие расходы покрываются за счет пожертвований.

Но так или иначе публичному раскрытию зарплат в секторе должна предшествовать дискуссия, чтобы общество поняло, какой огромный труд лежит за результатами работы сектора, сколько высокого уровня профессионалов трудятся в секторе, и что безусловно их труд должен быть оплачен».

Алексей Кортнев: «С гораздо большей щедростью люди отдают деньги сильным»

Татьяна Тульчинская, Директор благотворительного фонда помощи детям-сиротам «Здесь и сейчас»:

«Обществу важно знать, что НКО способны на раскрытие зарплат сотрудников, в принципе. При этом я не считаю, что обязана это делать. Лично я раскрывать не буду по целому ряду причин. У меня есть обязательства по отношению к обществу и по отношению к сотрудникам. И считаю, что подобная история моим сотрудникам будет не приятна. Они имеют право на внутренний душевный комфорт».

Александра Марова, директор Благотворительного фонда профилактики социального сиротства:

«Люди должны получать достойную зарплаты и не сводить концы с концами. Другое дело, что рыночный уровень зарплат – достаточно редкое явление в третьем секторе.

Мы же работаем в некоммерческих организациях, а грантов и спонсорской помощи порой не хватает на то, чтобы платить сотрудникам по рынку.

Что касается раскрытия информации о доходах в публичном пространстве, то я не поддерживаю подобные шаги и раскрывать зарплаты сотрудников нашего Фонда не намерена».

Источник: http://philanthropy.ru/analysis/2018/04/21/62501/

Деньги или смыслы: чем мотивировать сотрудников НКО | Милосердие.ru

Зарплата в НКО

.com/pg/FriendsFund

Небольшой опрос, проведенный на сайте фонда «Друзья» (выборка 94 человека, 70% из них пришли в благотворительность из бизнеса, 50% сейчас руководят НКО, 45% — ведущие специалисты фондов), показал, что только 28% опрошенных получают зарплату от 100 тыс руб и выше. При этом почти половина, 43% респондентов, считают, что достойны такого же вознаграждения за свой труд в некоммерческом секторе – от 100 тыс. руб и выше.

Проблема недофинансирования стоит в секторе очень остро — и одновременно сотрудники НКО сталкиваются с предубеждением части общества, уверенной, что платить за работу в благотворительности за счет пожертвований — абсурд.

Григорий Свердлин, руководитель «Ночлежки»: зарплата в НКО должна быть адекватной рынку

Директор одной из старейших НКО, занимающихся помощью бездомным в Петербурге, Григорий Свердлин пришел в благотворительность в 2011 году из бизнеса и тогда же сформулировал вместе с коллегами одну из долгосрочных целей развития: через три года зарплаты сотрудников должны составить 80% или больше от суммы, которую они получали бы в бизнесе, с учетом их квалификации и опыта.

— И мы добились этой цели. Кроме того, хотя у нас пока нет возможности обеспечить сотрудникам соцпакет «за вредность», мы предоставляем им продолжительный, полтора месяца, отпуск, чтобы восстановить силы, разгрузить голову. Это сильный аргумент, когда речь идет о том, чтобы привлечь крутых профессионалов в нашу команду.

Григорий Свердлин. .com/pg/FriendsFund

— Полгода назад мы начали публиковать на сайте зарплаты наших сотрудников. Два сотрудника могут работать в одной должности, но получать разную зарплату. Конфликтов не бывает, потому что каждый знает, за что именно получает вознаграждение.

 Мы считаем, что обнародование зарплат дает огромное преимущество при работе с донорами – на фоне закрытого в целом на эту тему благотворительного сообщества доноры точно знают, как тратится каждый рубль пожертвований, сколько идет на зарплаты, а сколько на прямую помощь.

— Я считаю провальной идею брать фандрайзера со стороны сроком на один год – это слишком короткий срок, человеку нужно минимум несколько месяцев, чтобы встроиться в команду, понять, как что работает.

Даже опытных фандрайзеров мы все равно переучиваем под себя.

И должен заметить, недостатка в кадрах нет – на вакансии пиарщика или фандрайзера (кстати, на мой взгляд, в деле привлечения частных пожертвований это одно и то же) приходит обычно по 80 резюме.

Ирина Баранова, управляющий партнёр рекрутингого агентства NGRS: бизнесмены приходят в НКО на проекты и не ждут высоких зарплат

Ирина Баранова. .com/pg/FriendsFund

Задумывая переход из мира бизнеса в благотворительность, специалист – аналитик, финансист, маркетолог, юрист, рекламщик — как правило, готов сделать это только на короткий срок, от полугода до нескольких лет, и зарплата его или ее интересует меньше всего.  Важнее добиться за обозначенное время поставленных задач и воплотить в жизнь полезный проект.

— Больше всего профессионалы ценят свое время – именно это ресурс они инвестируют в добрые дела. Сотрудники корпораций начинают обычно с волонтерства, становятся членами попечительских советов фондов, их послами. Подключают к помощи НКО своих сотрудников: рекламщиков, IT-специалистов.

Затем, вовлекаясь все больше, они приходят к решению на время полностью погрузиться в дела НКО: запустить новое направление, подтянуть до нужного уровня слабое звено фонда, реализовать фандрайзинговый проект.

Это проектные управленцы и они рассматривают работу в НКО как проектную – договариваются с руководством НКО о четких помесячных задачах и результатах.

Больше всего фонду пригодятся специалисты, которые умеют работать на аутсорсе, договариваться с разными людьми, мотивировать противоположную сторону, не всегда денежно Они должны уметь конвертировать наработанные в бизнесе отношения в фандрайзинг для фонда. Это требует моральных сил, эрудиции, упорства и в то же время легкости, навыка находить неожиданный подход к человеку.

Руководству НКО я советую в общении с соискателями из бизнес-среды задействовать момент соревновательности и делать акцент на том, какие серьезные изменения к лучшему произойдут благодаря кандидату: «Представьте, что вы переходите в другую лигу. Мы пионеры индустрии, мы хотим быть первыми и лучшими, но нам не хватает звезд в команде. Наш с вами совместный проект сможет серьезно повлиять на положение с обезболивающими лекарствами в стране».

Гор Нахапетян: не упирайтесь рогом в зарплату, деньги – не лучшая мотивация

Гор Нахапетян. .com/pg/FriendsFund

За двадцать лет, на взгляд одного из учредителей фонда «Друзья», в некоммерческом секторе произошел важный культурологический сдвиг – сами сотрудники НКО, прежде считавшие, что в благотворительности можно работать только бесплатно или за копейки, осознали, что производительности и эффективности не добиться без ежедневных усилий вдолгую, а значит, им нужна зарплата, чтобы достойно жить и воспитывать детей. Но вознаграждение и социальный пакет – базовые условия, мотивировать ими коллектив неверно.

— В благотворительность идут за кислородом и драйвом – в российском бизнесе за последние пять лет не появилось ни одного нового бренда, который вызывал бы похожие чувства. Ради них кандидаты готовы потерять 20% от среднестатистической зарплаты по рынку.

Мой фонд делает важное дело и я им горжусь; у меня интересные задачи, с ними я расту как профессионал; руководитель ценит мои компетенции и опыт и заражает своим энтузиазмом, верой в наше общее дело – вот что мотивирует прежде всего и на чем нужно строить HR-политику в НКО.

— Как специалист убежден, что пул зарплат в НКО должен быть открытым, но сколько конкретно получает каждый сотрудник, обнародовать нельзя. Все футболисты играют в одну и ту же игру, но получают по-разному.

Я могу взять на одну и ту же позицию с одними и теми же требованиями двух соискателей, и их вознаграждение будет отличаться, допустим, в два раза. Я нуждаюсь в конкретном профессионале и готов за него заплатить больше.

Но сами сотрудники не должны знать, кто сколько получает.

Юлия Данилова, главред сайта «Милосердие»: в благотворительность приходят за смыслами

Юлия Данилова. .com/pg/FriendsFund

Профессионалы должны получать хорошие деньги за свой труд – с этим никто не спорит. Но некоммерческий сектор развивается по другим законам, нежели бизнес – в нем изначально нет стартового капитала, и в большинстве случаев фондам приходится бросать все силы на спасение страдающих подопечных – составить финансовый план в условиях тяжелой полевой работы просто не хватает ресурсов.

— Если речь идет о привлечении специалиста на проектную работу, на мой взгляд, ситуация проще, чем с работой вдолгую. Ты видишь в соискателе потенциал, прогнозируешь, сколько пользы он принесет делу и, если располагаешь средствами, тратишь их на его компетенции и опыт. Проект заканчивается, и он или она уходит.

Сложнее мотивировать сотрудников на постоянную работу.  Многие приходят в благотворительность за смыслом, хотят приносить пользу, но через год активной работы выгорают – и даже не за самую маленькую зарплату.

Тут задача руководителя – понять, где человек заблуждается – может быть, мешают амбиции, комплекс спасателя, а может, задачи не дают раскрыть потенциал или не хватает внутренней устойчивости – в нашей работе часто натыкаешься на стены и не сразу видны изменения к лучшему.

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/kislorod-ili-dengi/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.